Вы играете труп. Началась икота
Три способа спасти спектакль, лёжа под столом.
Ваш выход. Не вставая.
Выберите, как спасать спектакль.
Пять минут до поклона
— Убийца может быть уверен в одном, — говорит инспектор. — Этот человек больше не издаст ни звука.
Вы икаете.
До сегодняшнего вечера роль покойного банкира считалась самой лёгкой в вашем театре. Вас нашли под столом в конце второго акта. Теперь остаётся пять минут лежать, не шевелясь, пока инспектор разоблачает горничную.
Инспектора играет Павел, который перед спектаклем помогал вам завязать галстук. Сейчас он смотрит на вас так, будто об этом жалеет.
Зал тихий. Вы чувствуете, как подступает ещё один толчок.
За вашей головой — старый телефон. К сети он не подключён, зато снизу у него есть кнопка звонка. Справа стоит бутафорский камин с часами. Рядом — портрет графа в полный рост, написанный на потайной дверце. Через неё в финале должен выйти настоящий граф. Графа играет завхоз. Последний раз вы видели его с бутербродом.
В щели между кулисами — Рита, помощница режиссёра. До начала она сказала: «Если действительно нужна помощь, подними руку. Я остановлю».
Инспектор делает к вам ещё шаг.
— И только часы могут рассказать нам…
Сейчас.
На проводе
Вы нажимаете кнопку ровно в тот момент, когда икаете.
Звонок получается длинным и отчаянным. Инспектор вздрагивает вместе с первым рядом.
Павел берёт трубку. Телефон должен был зазвонить пятью страницами раньше. Тогда по нему сообщали о смерти графа. Теперь граф живой, стоит за портретом и явно слушает.
— Да? — говорит инспектор.
Вы икаете ещё раз. Он быстро прижимает трубку к уху.
— Вас плохо слышно.
Провод тянется от трубки к аппарату возле вашего лица. Павел смотрит на провод. На вас. На горничную, которая уже держит наготове признание длиной в полстраницы.
Потом закрывает ладонью микрофон и почти неслышно спрашивает:
— Ты можешь встать?
Рука Павла всё ещё лежит на трубке, будто он ждёт ответа из другого города.
Финал: живой свидетель
— Не кладите трубку, — говорит инспектор.
Он отдаёт вам трубку, ставит телефон на стол, берёт вас под локоть и помогает выбраться.
Горничная смотрит на вас с таким ужасом, какого не было ни на одной репетиции.
— Но я же его…
— Вы его видели мёртвым, — быстро говорит Павел. — Как и все мы. Именно на это он и рассчитывал.
Вы стоите посреди сцены, в меловом гриме, с трубкой в руке. В дальнем ряду начинают смеяться.
— Банкир инсценировал собственную смерть, — объявляет инспектор. — Долги, поддельные документы…
Вы икаете.
— И весьма слабые нервы.
Портрет распахивается. Завхоз выходит с конвертом, предназначенным для настоящего финала. Бутерброд он успел спрятать.
— Страховой полис! — с облегчением говорит Павел.
В конверте счёт за аренду костюмов. Вы узнаёте красную печать.
— Прошу приобщить, — говорите вы.
Павел достаёт наручники. По пьесе их должна была получить горничная. Она протягивает ему ключик, смотрит вам прямо в глаза и произносит:
— На пожизненное.
После поклона она забирает у вас трубку.
— Завтра сам гладишь все фартуки.
Часы заговорили
Вы стучите каблуком по боковой стенке камина. Вышло громче икоты.
Инспектор поворачивается к часам.
— Именно. Они остановились в четверть девятого.
Новый толчок. Новый удар каблуком.
Павел молчит. Часы нарисованы на фанере. Стрелки тоже.
— А теперь, — говорит он осторожно, — идут.
Из-за портрета доносится короткое шуршание. Завхоз разворачивает бутерброд. До его выхода ещё две страницы, а значит, по его расчётам, он успевает.
Инспектор наклоняется к камину и постукивает по нему пальцем. Теперь в зале знают, где искать звук. Ещё одна икота под столом всё испортит.
У самого пола видна щель портретной дверцы. Она держится на магнитике. Ваш каблук до неё достанет.
Финал: тайная дверь
Дверца открывается.
За портретом стоит граф. В одной руке — конверт. В другой — бутерброд. Он успевает прожевать, но не успевает сделать вид, что так и надо.
— Ага, — говорит инспектор.
Горничная делает шаг вперёд.
— Но вы же должны были появиться после моего…
Она останавливается.
Павел медленно поворачивается к ней.
— После вашего чего?
В первых рядах кто-то тихо говорит: «Ой».
Горничная смотрит на открытый портрет. На графа. На покойника, из-под которого торчит совершенно живая пятка.
Потом поднимает подбородок.
— После моего признания.
Оставшиеся полстраницы она произносит прямо инспектору в лицо. Не отступает, не ищет суфлёра. Даже вы перестаёте следить за икотой. Так хорошо она ещё не играла.
Когда на её руках защёлкиваются наручники, завхоз замечает вашу ногу. Он незаметно пододвигает её тростью под стол. Через секунду в темноту рядом с вами опускается половина бутерброда.
Занавес закрывается.
Вы садитесь. Горничная требует вернуть ей ключ. Павел вытирает лоб галстуком.
— С чем? — шепчете вы завхозу.
— С алиби.
Рука из-под стола
Вы поднимаете руку.
Павел смотрит на неё. На Риту. Не говорит ничего.
Рита закрывает занавес.
Несколько человек начинают хлопать, решив, что это неожиданно короткий финал. Потом перестают.
Вы садитесь на полу. За тканью кто-то кашляет. Слышно, как складывается программа.
— Простите, — говорите вы.
Рита ставит рядом стакан воды.
— За что? Ты же знак подал.
Она ждёт, пока вы возьмёте стакан, и спрашивает:
— Объявить технический перерыв?
Вы смотрите на нарисованные часы. На пустой телефон. На Павла, который сел рядом прямо в брюках инспектора.
Из-за портрета появляется завхоз.
— Мне выходить?
Павел закрывает лицо ладонями. Под ладонями он смеётся.
За занавесом всё ещё ждут.
Финал: ещё пять минут
Рита выходит перед занавесом.
— У нашего покойника икота. Мы скоро продолжим.
Из зала раздаётся смех. Не тот, которого вы боялись: он постепенно проходит по рядам, и кто-то в самом конце хлопает один раз.
Через минуту вы готовы вернуться под стол. Стакан ставите за его ножкой — там его не видно.
Занавес открывается.
Павел снова стоит над вами. Рита шепчет из кулис последнюю реплику перед остановкой. Он слышит. Но говорит другую:
— Прошу свидетеля сохранять спокойствие.
Зал смеётся. Вы не двигаетесь.
Павел объясняет про часы. Граф выходит вовремя, без бутерброда. Горничная признаётся, и на этот раз никто не перебивает её — даже вы.
Перед поклоном вы тянетесь за стаканом. Павел замечает и опускается на колено.
На сцене инспектор подаёт покойнику воду.
Потом оба встают.