Если я попрошу забыть — рассказ с тремя концовками
В мастерской памяти вас ждёт конверт с вашим почерком: «Вскрыть, если я попрошу стереть вчера». Прочитать его или сначала расспросить сотрудницу — решать вам. У этой истории три разных финала.
Перед окошком
Оригинальный фантастический рассказ. Читайте сцену и выбирайте продолжение; одну историю можно пройти несколькими путями.
Если я попрошу забыть
Начните со сцены «Ваш почерк» и переходите по ссылке выбранного действия. Все сцены и три концовки доступны также без JavaScript.
Ваш почерк
В мастерской памяти вас опередили.
За стеклом приёмного окошка лежит конверт: «Лиде. Вскрыть, если я попрошу стереть вчера». Почерк ваш. Даже буква «д» проваливается под строку, как ножка стула в щель.
Вы пришли ровно за этим.
— Я передумала насчёт конверта, — говорите вы. — Давайте просто оформим заказ.
Сотрудница снимает очки. На одном стекле отпечаток большого пальца; почему-то вам хочется его вытереть.
— Можно. Только сначала условия.
Она поворачивает к вам карточку. Выделить можно один календарный день. После процедуры пропадают его воспоминания, но остаются последствия: отправленные сообщения, чужие решения, вещи в карманах. Восстановить стёртое нельзя.
— И всё, что вы узнаете сегодня о вчерашнем, останется, — добавляет она. — Аппарат удаляет день. Не тему.
У вас в сумке плоский футляр от старой кассеты. Вы не помните, зачем положили его туда. Нет, помните. Просто не хотите произносить.
— А письмо обязательно читать?
— Нет. Но вы вчера оплатили час, чтобы сегодня не спешить. Я могу вернуть деньги за остаток.
Вы смотрите на часы. Впервые за день никто не подгоняет вас.
Не улучшать
Внутри всего полстраницы.
«Лида, ты захочешь запомнить вчера неправильно. Потом захочешь не помнить совсем. Я знаю тебя: я это пишу.
Не читай сейчас оправданий, которые наверняка придумала по дороге. Послушай запись до конца. Особенно там, где никто не говорит.
Это не распоряжение. Если всё-таки сотрёшь день, оставь себе факты. Не делай вид, что Андрей снова должен сообщить тебе новость.
И не улучшай это письмо».
Последняя строка дописана другим нажимом. Вы уже видите, что заменили бы «новость» на «правду». Вчерашняя вы оставила неловкое слово. Даже сейчас она вам мешает.
В конверте две карточки: «Что случилось» и «Запись разговора». Обе вы передали мастерской вчера вечером. Вы можете прочесть собственное изложение или услышать себя со стороны.
Сотрудница кладёт рядом наушники.
— Вы просили не включать без разрешения.
— Я ещё что-нибудь просила?
— Не говорить вам, что всё будет хорошо.
Оплаченный час
Сотрудница находит вашу заявку.
— Вчера, в двадцать два четырнадцать. Вы принесли письмо, карточку с изложением и звуковую запись. Попросили предложить их вам перед процедурой. Если откажетесь — не настаивать.
— Я объяснила зачем?
Она проверяет последнюю строку.
— «Чтобы он не был обязан пережить это со мной второй раз».
Вы закрываете глаза. Андрей на кухне. Палец скользит по экрану телефона: начало, конец, снова начало. Он пытается найти в коротком сообщении место, где мать сама произносит фразу целиком.
Вы могли бы сказать, что файл испорчен. Это была последняя секунда, когда всё ещё можно было сделать хуже.
— У меня есть брат, — говорите вы.
Сотрудница не отвечает «понимаю».
— Я попросила его разрешить запись. Сказала, что потом начну убеждать себя, будто он говорил мягче.
— Хотите её послушать?
На столе появляются наушники и сложенная карточка. На карточке ваш почерк.
— Это ваше краткое изложение. Можно начать с него.
Вы снова смотрите на цену в заявке. Ниже стоит примечание: «Клиентка может уйти, ничего не стирая». Вчера вы очень боялись, что сегодня забудете про такую возможность.
Четыре слова
Сначала в наушниках звякает ложка. Затем ваш голос:
— Она не говорила этого целиком.
Пауза. Вы узнаёте кухню Андрея по тихому дребезжанию холодильника. Он всё собирался подложить что-нибудь под ножку.
— Что значит «целиком»?
Четыре года назад, после смерти матери, вы дали брату звуковое сообщение: «Я тобой очень горжусь». Он сохранил его. Слушал перед собеседованиями. Однажды включил вам, чтобы подбодрить, и вы вынесли чай на балкон, потому что не могли оставаться в комнате.
Фразу собрали вы. «Я» — из просьбы перезвонить. «Тобой» — из спора, кому идти за посылкой. «Очень горжусь» мать сказала про помидоры на подоконнике. Паузы вы подогнали. Дыхание взяли из конца другой записи.
Вчера Андрей нашёл исходную кассету, которую вы оцифровывали. Услышал помидоры. Позвонил. Вы приехали.
— Я хотела, чтобы у тебя было хоть что-то от неё, — говорит ваш голос в наушниках.
— У меня было, — отвечает он.
Дальше сорок секунд тишины. Вы тогда хотели спросить, злится ли он. Сейчас хочется перемотать. Вы не трогаете телефон.
— Я не знаю, говорила бы она так обо мне, — наконец произносит Андрей. — Ты тоже не знаешь. Но я четыре года думал, что знаю.
Он не кричит. От этого в груди становится теснее.
В конце он просит передать ему исходные записи. Не приезжать с объяснениями. Не звонить: он свяжется сам, когда сможет.
Вы снимаете наушники.
— Теперь это уже сегодняшний день, — говорите вы.
— То, что вы только что услышали, да. Если сотрёте вчера, будете знать о разговоре, но не помнить, как сидели там.
Вчерашняя вы не отняла у вас выбор. Она сделала так, чтобы после него Андрей не начинал с нуля.
Завтра вечером вы договорились с родственниками послушать старые семейные записи. Смонтированное сообщение лежит первым в общей папке. Вы и это собирались отменить, не объясняя почему.
Сотрудница закрывает заявку ладонью.
— Что оставить в заказе?
Всё без прилагательных
Внутри сложенной карточки заголовок: «Что я сделала». Не «Что произошло».
«Четыре года назад, после смерти мамы, я дала брату Андрею сообщение “Я тобой очень горжусь”. Собрала его из домашних записей. “Я” — из просьбы перезвонить. “Тобой” — из разговора о посылке. “Очень горжусь” — про её помидоры на подоконнике. Дыхание подставила отдельно.
Я сказала, что нашла сообщение для него.
Вчера он обнаружил исходную кассету. Я пришла к нему. Он спросил, говорила ли мама всю фразу целиком. Я ответила: нет.
Я объяснила, что хотела оставить ему хоть что-то от неё.
Он сказал: “У меня было”».
Вы чувствуете под ладонью край стола. Вчера Андрей так же держался за край кухонного стола, пока вы говорили. Вы уже успели забыть эту мелочь без всякого аппарата.
Ниже написано:
«Он не знает, сказала бы мама такое про него. Я тоже не знаю. Четыре года он думал, что знает.
Он попросил исходные записи. Не приезжать и не звонить: сам свяжется, когда сможет.
Запись нашего разговора сделана с его разрешения. Я попросила её, потому что знаю, как умею потом переделывать чужие слова».
На обороте — завтрашняя дата. Вы договорились с родственниками послушать семейный архив. Смонтированное сообщение стоит первым в общей папке. Вы хотели отменить встречу под любым предлогом.
— Если я сотру вчера, а карточку оставлю?
— Будете знать то, что прочли сегодня. Сам разговор помнить перестанете.
Вы смотрите на «У меня было». Рядом так и просится объяснение: «Но я этого не понимала». Его нет. Вчера вы удержались.
Вчерашняя вы оставила сегодняшней способ забыть день, не возвращая брату работу, которую он уже сделал.
Сотрудница придвигает заявку.
— Что оставить в заказе?
Концовка: дата на обороте
Вы подтверждаете дату.
Перед процедурой сотрудница даёт вам чистый лист. Вы пишете, что сделали с записью, что сказали брату и чего он попросил. Проверяете по карточке из конверта. Ставите сегодняшнее число.
Фразу «Я хотела как лучше» вы зачёркиваете. Не потому, что она неверная. Она ничего не добавляет к инструкции, как теперь поступить.
После процедуры сотрудница просит назвать имя. Вы отвечаете. Просит прочесть лист. Вы читаете — и понимаете каждую строчку.
А вот вспомнить вчерашнюю кухню не получается.
Вы знаете, что Андрей сидел напротив. Знаете про разговор. Но не можете вернуться в ту минуту, когда услышали его ответ. Это больше не дверь, которую можно случайно открыть среди ночи. Только надпись на стене.
Облегчение приходит первым. За ним — желание проверить, не слишком ли сурово вы всё описали.
Вы переворачиваете лист. На обороте вашим почерком: «Писала до процедуры. Не смягчай без новых фактов».
Дома вы собираете исходники и отправляете брату. Из общей семейной папки убираете монтаж, оставив сообщение, что составили его сами и завтра объясните. У вас трясутся пальцы. Вчера удалено; сегодняшнего вечера никто не отменял.
Андрей отвечает через два дня: «Получил».
Вы много раз перечитываете это слово. Не добавляете к нему ни точки, ни восклицательного знака.
Лист хранится рядом с документами. Иногда вы узнаёте свой почерк раньше, чем себя в написанном.
Концовка: исходная дорожка
Вы просите вернуть оплату за процедуру. Час оставляете оплаченным.
Дома собираете кассеты и файлы. У каждой записи ставите дату, если помните; если нет — пишете «дата неизвестна». Вам непривычно оставлять пустые места там, где можно было бы что-нибудь придумать.
К архиву прилагаете записку: «Всё, что у меня есть. Монтаж отмечен отдельно». Хочется добавить ещё страницу. Вы складываете чистый лист обратно в принтер.
Андрей просил не приезжать. Вы отправляете посылку и ссылку на файлы. Завтрашнюю встречу переносите, сообщив родным, что в архиве есть сделанная вами подделка и сначала вы должны обозначить её. Подробности разговора с братом оставляете при себе.
Он не отвечает в тот день. На следующий тоже.
Вечером вы открываете копию старой записи, не входившей в монтаж. Мама объясняет, где лежит запасной ключ. Сбивается, сердится на хлопающую дверь. В самом конце говорит: «И чайник выключи».
Вы давно умеете убирать шум, выравнивать громкость, вырезать ненужные секунды. Сейчас палец сам находит клавишу.
Вы убираете руку.
На третьей неделе приходит сообщение от Андрея: «В коробке нет кассеты с синим боком. Она у тебя?»
Вы находите её в старом магнитофоне. Она застряла; придётся отвинтить крышку. Вы отправляете фотографию и пишете: «Нашла. Достану».
Впервые за три недели у вас есть дело, для которого достаточно отвёртки.
Концовка: без монтажа
Вы отменяете процедуру.
Исходники отправляете Андрею, как он просил. В письме сообщаете, что завтра расскажете родственникам о монтаже. Его вчерашние слова пересказывать не будете. Ответа не просите.
В семейной папке переименовываете первый файл: «Фраза, собранная мной. Не отдельное сообщение мамы». Новое название не помещается на экране телефона. Вы оставляете его длинным.
На следующий вечер все садятся вокруг стола. Вы не ставите запись.
— Перед тем как начнём, я должна кое-что исправить.
Тётя говорит, что всегда подозревала: мама редко была такой ласковой. Потом признаётся, что ничего не подозревала. Двоюродная сестра спрашивает, сколько ещё файлов вы меняли. Приходится открыть папку и проверить каждый. Разговор занимает весь вечер.
Вы рассказываете, откуда взяты слова. Не выдаёте своего желания утешить за разрешение, которого у вас не было.
Когда доходите до помидоров, тётя неожиданно смеётся. Потом закрывает рот ладонью.
— Прости.
Вы почти отвечаете: «Ничего». Останавливаетесь.
— Можно смеяться. Там правда про помидоры.
Никто не говорит, что теперь всё в порядке. Сестра просит прислать исходники и оставить ей время.
После гостей вы находите на столе телефон: Андрей не звонил. Вы тоже не звоните.
В программе звукового монтажа всё ещё открыт старый проект. В нём четыре слова и шесть крошечных дорожек дыхания. Вы сохраняете проект в папку с пометкой «монтаж» и закрываете.
Из кухни доносится свист чайника. В этой комнате его нужно выключить вам.
После последней сцены
Можно вернуться к началу и выбрать другой путь. Если захотите поделиться впечатлением, форма ниже: какой детали вы стали доверять иначе к концу рассказа?